Анатолий Загородний: максимально интегрировать молодых ученых в Европу

Анатолій Загородній: максимально інтегрувати молодих науковців у Європу

Вице-президент НАН Украины Анатолий Загородний – об увеличении бюджета академии в этом году, температуре в помещениях институтов и сотрудничестве науки с бизнесом.

В этом году бюджет Национальной академии наук Украины вырос на 38% по сравнению с прошлым годом. Значит ли это, что сотрудники НАН будут получать 100% зарплаты, а их помещения в зимнее время станут теплыми? В конце концов, пойдут ли эти средства собственно на исследования? С этими и другими вопросами «Дом инноваций» обратился к вице-президенту НАН Украины Анатолию Загороднему.

– В 2018 г. бюджетное финансирование Национальной академии наук Украины должно вырасти на 38% по сравнению с прошлым годом. Что фактически это должно значить? Иными словами, каким образом будет видно такое увеличение финансирования?

– Здесь нужно понимать, что часть этих средств уже имеет целевое назначение. В частности, 161 млн выделен на развитие Государственного научного учреждения «Центр инновационных медицинских технологий НАН Украины». Этот центр создан на базе больницы и поликлиники для ученых, и там предусмотрены капитальный ремонт сооружений и поставка нового оборудования. Это средства, которые не могут быть потрачены никаким другим образом.

– Правильно ли я понимаю, что центр будет заниматься медицинским обслуживанием, в частности, сотрудников НАНУ?

– Безусловно. Он создавался как раз при условии, что и больница ученых, и поликлиника для ученых (которые, кстати, обслуживают не только сотрудников Национальной академии наук Украины, а всех ученых, где бы они ни работали, а также членов их семей) сохранятся и будут обслуживать ученых. Но кроме того предусмотрено, что этот центр будет заниматься, в том числе, такими вещами, как адаптация или внедрение тех медицинских разработок, которых немало в академии. У нас есть достаточно много предложений по диагностическому оборудованию, по медпрепаратам, но их внедрение – это долговременная процедура и этим должны заниматься специалисты. То есть взвалить это на специалистов институтов, где такие разработки осуществляют, – обременительно и неэффективно. Собственно, с этой целью этот центр и создавали. Кроме того, там будут внедрять новейшие хирургические и другие технологии, поэтому это будет существенный шаг вперед.

Министерство финансов на последней встрече выразило пожелание, чтобы в институтах, которые имеют в целом высокую оценку, но не все их подразделения работают одинаково эффективно, поддерживать не всех подряд, а лишь тех, кто занимает передовые позиции.

Дальше, по договоренности с Министерством финансов, запускается новая бюджетная программа – «Поддержка развития приоритетных направлений исследований». На эту программу выделено 500 млн. Это довольно большая цифра, и она должна быть потрачена на адресную поддержку приоритетных исследований, в том числе с учетом результатов оценки эффективности деятельности научных учреждений по новой методике, разработанной на основе международных стандартов и утвержденной постановлением президиума.

Я объясню, что это такое. Несколько лет назад академия разработала новую методику оценки эффективности деятельности научных учреждений, которая в значительной степени заимствует много подходов, используемых сегодня в Европе. То есть, если проще, то наша методика близка к той, что используется в Ассоциации Лейбница в Германии. Процедура довольно сложная, но она должна дать достаточно исчерпывающий ответ о том, что представляет собой научное учреждение не только в целом, но и его подразделения – насколько эффективно они работают. Согласно результатам такой оценки, учреждению может быть присвоена категория А, Б или В.

То есть А – это учреждение, которое осуществляет исследования на высоком уровне и заслуживает того, чтобы его поддержать, в том числе финансово. Категория Б – это институты, которые работают стабильно и им можно дать возможность работать дальше. Категория В – это учреждения, к которых есть серьезные замечания и предусмотрено дать время на то, чтобы устранить те недостатки, которые будут обнаружены. В случае невыполнения этих требований будет рассматриваться вопрос об их реорганизации и, возможно, даже ликвидации.

Этот процесс начался. В позапрошлом году было проведено оценивание 13 учреждений. Часть из них получила категорию А, часть – категорию Б. Процедура достаточно сложная, и мы об этом много рассказывали. В прошлом году мы тоже провели оценивания 28 учреждений, но это еще не все, потому что в академии, как вы, возможно, знаете, есть около 170 учреждений и организаций.

Анатолій Загородній: максимально інтегрувати молодих науковців у Європу Анатолий Загородний: максимально интегрировать молодых ученых в Европу

Так вот, во время обсуждения в Министерстве финансов было высказано такое пожелание, чтобы средства, о которых академия ходатайствовала дополнительно, не распределять «равномерным слоем» по всем институтам, а выделить только тем, которые получили категорию А, и таким образом усилить те учреждения, которые имеют высокий уровень. Но здесь есть определенная проблема, потому что, как я сказал, не все учреждения прошли тестирование – это было невозможно сделать в течение года. С другой стороны, учреждения не отвечают за то, что они не попали под оценивание в первую очередь. Поэтому, кроме результатов оценки, будут учитываться также рейтинги, которые выставляли отделения своим учреждениям (такая работа очень активно проводилась во время так называемой «оптимизации» академии). Все это будет учитываться для того, чтобы поддержать лучших.

Более того, Министерство финансов на последней встрече выразило пожелание, чтобы в институтах, которые имеют в целом высокую оценку, но не все их подразделения работают одинаково эффективно, поддерживать не всех подряд, а лишь тех, кто занимает передовые позиции. Если до этого дойдет, то планируется, что именно таким образом часть финансов программы (а это около 260 млн) будет использована для адресной поддержки.

В академии в свое время было создано около 90 центров коллективного финансирования. Но оборудование дорогое, оно требует сопровождения, замены деталей, расходных материалов, и, к сожалению, в последние годы академия не имела достаточно средств в полной мере это обеспечить.

Второй элемент этой программы – выполнение на конкурсной основе важнейших для государства научных исследований, а также научно-технических разработок с высокой степенью готовности, в частности, в интересах национальной безопасности и обороны. На эти цели тоже предусмотрено выделить достаточно серьезные средства – около 150 млн, но исключительно на жесткой конкурсной основе.

Далее, по этой программе предусмотрено приобретение новейшего и модернизация имеющегося уникального научного оборудования. Я объясню, что это такое. В академии в свое время было создано около 90 центров коллективного финансирования. Это очень ценное оборудование и, кстати, в этих центрах могут проводить исследования ученые не только из академии, но и из университетов – это реальная практика. Однако оборудование дорогое, оно требует сопровождения, замены деталей, расходных материалов, и, к сожалению, в последние годы академия не имела достаточно средств в полной мере это обеспечить. Получается совсем нелогично: есть дорогостоящее оборудование, которое не может быть использовано из-за того, что нет расходных материалов или запасных частей, которые очень недешевы. Так вот, на эти цели предусмотрено использовать около 60 млн. Очень много техники на это не купишь, но мы планируем по крайней мере обеспечить комплектующими деталями и расходными материалами и, возможно, купить то, что самое необходимое из оборудования. Но, опять же, это будет происходить на конкурсной основе.

Следующее – это поддержка талантливой молодежи. Вопрос весьма болезненный, как вы знаете, потому что очень большой процент и выпускников аспирантуры и молодых ученых уезжает за границу – не из-за нехватки патриотизма, а потому, что они фактически не имеют условий для нормальной работы. Особенно если выпускник аспирантуры не из Киева, потому что зарплата не позволяет ему снимать жилье и содержать семью. В академии есть много средств для поддержки молодых ученых, в частности, стипендии и гранты. Они не очень большие, но это все равно поддержка. Есть премии президента Украины для молодых ученых, есть премии Верховной Рады, но я бы сказал, что это точечная поддержка, которая не решает проблему, хотя, конечно, хорошо, что она есть.

Сейчас мы хотим начать новую конкурсную программу создания молодежных исследовательских групп с довольно-таки солидным финансированием. Мы еще не знаем точно, но предварительно планируем, что в год это финансирование составит около миллиона гривень.

Сейчас мы хотим начать новую конкурсную программу создания молодежных исследовательских групп с довольно-таки солидным финансированием. Имеется в виду, что те молодые люди, которые позиционируют себя как научные лидеры, могут собрать вокруг себя коллектив из 3–5 молодых людей и принять участие в этом конкурсе, чтобы получить очень серьезное финансирование. Мы еще не знаем точно, но предварительно планируем, что в год это финансирование составит около миллиона гривень. Для 3–5 человек это очень серьезная поддержка, но, конечно, не все на зарплату. Главное, что там будут заложены средства на зарубежные командировки, чтобы молодые исследователи могли осуществлять визиты к своим коллегам, налаживать контакты, участвовать в конференциях. Предпочтение будет отдано тем молодым людям, которые имеют опыт активного международного сотрудничества, в частности, имели стипендию какого-то международного фонда (например, Фонда Александра фон Гумбольдта) или занимали должность постдока где-то в Европе. Мы надеемся, что, возможно, это даже поможет вернуть в Украину кого-то из талантливых молодых людей, которые сейчас работают в Европе.

– Какая общая сумма предусмотрена на эту программу для молодых ученых?

– Предварительно – 10 млн, но мы будем еще это обсуждать. Мы объявим этот конкурс и увидим, сколько таких команд академия может профинансировать. Если их окажется больше, то эту сумму можно будет увеличить каким-то образом. Все это будет определяться исключительно на конкурсной основе. Не исключено, что мы будем стараться привлекать к оценке конкурса иностранных экспертов.

Нам нужно максимально интегрировать молодых ученых в Европу. Если лидер сам прошел стажировку там, занимал должность, у него есть контакты, то это позволяет ему активно развивать международное сотрудничество. Молодые люди, которые туда поедут, будут сотрудничать активнее, и это позволит – мы надеемся – участвовать в европейских конкурсах вместе с иностранными коллегами, куда, скажем, чисто украинской команде пробиться достаточно сложно. И это должно повысить вероятность того, что такие конкурсы можно будет выиграть. Это абсолютно новое, чего в академии еще не было. Но такая практика существует во многих странах, в частности, в Обществе Макса Планка в Германии.

– В последние годы в частных разговорах с представителями различных учреждений Национальной академии наук можно было услышать, что эти люди не работают на полную ставку, а вместо того работают три или четыре дня в неделю. Это один момент. Другой момент: они говорят, что зимой батареи в помещении холодные, поэтому температура очень низкая. Что сегодня происходит с этой температурой?

– По поводу неполного рабочего времени для молодых ученых – я надеюсь, что сейчас, все-таки, молодые люди в основном имеют полную занятость (хотя, конечно, могу и ошибаться). В частности, перед директорами институтов ставили такое требование, что когда вводят неполную рабочую неделю, молодые люди все равно должны получать полную зарплату.

В частности, я еще и директор Института теоретической физики имени Боголюбова и мы этой практики жестко придерживаемся. То есть, у нас институт имеет среднюю занятость четыре дня в неделю, но молодые ученые все получают 100% зарплаты.

Что до холодных батарей, то каждый институт решает эту проблему по-разному. Средств не хватает на зарплату на полную занятость – очевидно, что нет их и на то, чтобы отапливаться, как было прежде. Поэтому институты экономят, стараются не включать отопление до последнего. На примере опять своего института могу сказать, что поскольку осень была относительно теплая, мы включили отопление в районе 1 декабря. Сейчас более-менее нормально – 20 градусов в помещении конечно нет, но работать можно. Особенно если включить обогреватель, что формально, конечно, запрещено, но здоровье дороже. Какой-то общей системы нет, но президиум никогда не призывал не включать отопление. Я знаю от коллег-директоров, что отопление может быть включено частично, то есть если есть несколько корпусов и можно потесниться на зиму и работать в одном корпусе, то так и делают. Насколько я знаю, институты не идут на то, чтобы в течение года в них не было отопления.

Это наша беда, но я надеюсь, что молодые люди в большинстве институтов, за редкими исключениями, получают 100% зарплату. Если я ошибаюсь, то это будет очень обидно.

Это наша беда, но я надеюсь, что молодые люди в большинстве институтов, за редкими исключениями, получают 100% зарплату. Если я ошибаюсь, то это будет очень обидно. Потому что мы понимаем, что старшие коллеги – часть из них уже пенсионного возраста – имеют какую-то пенсию и, конечно, им не так трудно, как молодым людям. Но для молодых ученых в академии есть довольно много таких средств поддержки, как молодежные гранты. На институт это, как правило, 2-3-4 гранта, 3-4 стипендии, есть стипендии Президента, стипендии Верховной Рады. То есть тот, кто работает, может найти себе еще дополнительную поддержку.

И еще один шаг, который мы делаем (и это тоже будет что-то новое): мы планируем предусмотреть средства на то, чтобы наши ученые могли поехать и провести экспериментальные исследования на самых современных исследовательских установках европейской научной инфраструктуры. Имеется в виду, что есть такие очень большие установки, которых в Украине сейчас нет, да и в ближайшее время не будет (например, синхротронные источники, лазер на свободных электронах, какие-то телескопы и др.), и, как правило, европейская инфраструктура предоставляет возможность приехать и поработать там. Для этого есть определенная процедура. Чтобы получить доступ, нужно написать проект, написать заявку и объяснить, что предполагается исследовать. При таких установках имеются специальные экспертные советы, которые рассматривают эти заявки и затем выделяют время и предоставляют доступ к ним.

– Эта программа международного сотрудничества – она новая по сравнению с 2017 г.?

– Да, мы на конкурсной основе планируем зарезервировать средства как раз для того, чтобы обеспечить тех, кто подался, кто получил доступ. Потому что, как правило, эти научные структуры говорят: мы выделяем вам время, но вы должны приехать за свой счет и за свой счет прожить.

Анатолій Загородній: максимально інтегрувати молодих науковців у Європу Анатолий Загородний: максимально интегрировать молодых ученых в Европу

– Какой объем планируется?

– На программу поддержки международного сотрудничества предполагалось где-то около 17 млн, но прошу учесть, что цифры пока очень предварительные. Окончательного решения нет, но оно где-то будет на этом уровне. В любом случае такая практика начнется. Главная идея этой программы – отойти от уравниловки, поддержать тех, кто работает лучше, поддержать молодежь, поддержать международное сотрудничество и поддержать то дорогостоящее оборудование, чтобы оно работало. Это 500 млн.

Но здесь есть одно «но». Министерство планирует открыть эту программу со второго полугодия. Это очень плохо. Мы делаем все от нас зависящее, чтобы приблизить это финансирование хотя бы до второго квартала. Потому что закупка дорогостоящего оборудования требует соблюдения всех тендерных процедур и это долговременная процедура. Если все это начнется во втором полугодии, то недолго и потерять средства.

– От чего зависят сроки?

– Пока идут переговоры. В правительстве говорят: покажите, куда конкретно вы хотите потратить эти средства, и мы тогда пойдем вам навстречу. Те вещи, о которых я сказал, – они вполне конкретны. Мы написали официальное обращение к правительству с тем, чтобы нам приблизили это финансирование, и будем делать все, чтобы получить это финансирование и успеть его распределить: поддержать лучшие институты, начать конкурсы, о которых я говорил.

Анатолій Загородній: максимально інтегрувати молодих науковців у Європу Анатолий Загородний: максимально интегрировать молодых ученых в Европу

Итак, 161 млн на медицинский центр и 500 млн – на новую бюджетную программу.

Таким образом, базовое финансирование, которое академия получила на свою деятельность, возросло на 354 млн, или на 14%. То есть 38% уже уменьшились до 14%. Но, опять же, часть этих средств имеет целевые назначения: это обеспечение эксплуатационных расходов новой ядерной установки «Источник нейтронов» в Харькове – 38 млн и 75 млн на реконструкцию гидротехнических сооружений и восстановление гидрологического состояния в дендропарке Софиевка. Таким образом, у нас остается 241 млн – то увеличение, которое мы можем пустить в институты на зарплату и на коммунальные услуги. Поскольку все же надо заботиться о поддержке институтов, мы фактически замораживаем уровень финансирования по ряду академических научных программ, и за счет этого финансирование, которое идет на институты, увеличено на 11,9%.

– Что это за программы, на которые финансирование будет заморожено?

– Их много. Например, есть программа, к которой я причастен, с использованием грид-технологий, там всего было где-то около двух миллионов и два миллиона останется, хотя довольно много исполнителей и хотелось бы на 10-12% увеличить финансирование. Мы эти программы не закрываем в любом случае, но мы не сможем увеличить их финансирование, потому что в первую очередь надо поддержать институты. Вот, собственно, куда академия планирует использовать те средства, которые на 38% выросли. Мы видим, что реально в институты пока попадает на 11,9% больше, это вызывает недоумение в институтах: почему бюджет академии вырос на 38%, а они получают только на 11% больше? Мы разослали пояснение в институты, оно есть на сайте академии. Все эти данные там есть, и надеемся, что понимания мы достигнем.

– В свое время от прошлого руководства страны звучала мысль о том, что есть такой удобный инструмент финансирования науки, как «Горизонт 2020», поэтому государственное финансирование ученым не нужно и пусть они, мол, пользуются этим инструментом. Насколько активно этот инструмент сегодня используют сотрудники НАН Украины, и что мешает использовать его более активно?

– Здесь есть несколько отдельных вопросов. Во-первых, насколько мне известно, если говорить о плюсах, то на сегодняшний день украинцы получают грантов в несколько раз больше, чем Украина платит взнос в «Горизонт». То есть баланс в нашу пользу. Но, конечно, что хотелось бы существенно большего. Значительная часть грантов, которые мы выиграем, касаются научной мобильности – поездки, обмены и т. д. Это тоже хорошо, но это не есть нечто такое, что радикально влияет на научные результаты.

Во-вторых, это конкурс не столько научных проектов, сколько инновационных. То есть большинство конкурсов касается таких мероприятий, которые включают и научную составляющую, и образовательную, и производство, и то, что называется public-private partnership (то есть обязательной составляющей должен быть бизнес). А у нас непросто такой консорциум создать. Есть несколько успешных примеров, в частности, проект по информационным технологиям, связанный с космическими исследованиями Земли и геокосмоса. Этот проект выиграл Институт космических исследований. Но это единичные случаи.

очень трудно конкурировать с ведущими европейскими научными центрами. Грубо говоря, это гонки, когда кто-то участвует на «феррари» и «мерседесах», а мы – на «жигулях» или на «таврии».

Что касается чисто фундаментальных исследований, то такие конкурсы проводит Европейский исследовательский совет, но примеров успешности Украины мы не имеем никаких, потому что, все-таки, очень трудно конкурировать с ведущими европейскими научными центрами. Опять же, причин здесь множество: отсутствие современного оборудования и многое другое. У нас нет информационного, материально-технического обеспечения, широкого международного сотрудничества, поэтому нам очень сложно конкурировать. Грубо говоря, это гонки, когда кто-то участвует на «феррари» и «мерседесах», а мы – на «жигулях» или на «таврии».

Сложно, однако, несмотря на все, прогресс есть. Он медленный, но он есть. В любом случае мое мнение таково, что это сделано правильно, что мы «вписались» в «Горизонт».

– Что касается «Горизонта»: в других странах есть государственные программы, которые финансируют научные исследования для того, чтобы они вышли на тот уровень, когда они могут хотя бы претендовать на участие в «Горизонте 2020», и даже если они потом не выигрывают этот конкурс, все равно уже будет проект хорошего уровня. Рассматривают ли подобные механизмы и их внедрение в рамках НАНУ?

– Могу только повторить то, что уже сказал: это расширение международного сотрудничества, интеграция молодежи, активное участие в самых современных исследованиях. Это могло бы повысить нашу конкурентоспособность в «Горизонте». Потому что какой-то специальный проект, я, честно говоря, себе не представляю. Разве что это могло бы быть сделано за счет Национального фонда исследований. А в академии на это свободных средств нет.

– Есть такая рекомендация или пожелание от той части общества, которая наукой не занимается, к ученым: мол, зарабатывайте деньги на себя сами, а не просите их у государства. Понятно, что здесь невозможно согласиться в первую очередь тогда, когда речь идет о фундаментальной науке, которую во всем мире финансирует государство, но, тем не менее, есть разработки прикладного характера. Есть ли в приоритете Национальной академии наук какое-то усиление сотрудничества с бизнесом, чтобы привлекать деньги для таких прикладных разработок?

– В приоритетах есть.

– И что для этого делается?

– В прошлом году заключены соглашения с Украинским союзом промышленников и предпринимателей, с Федерацией работодателей. Их представители начали знакомиться с академией, начали ездить по институтам, и вроде бы есть намерения сблизиться. У нас есть программы сотрудничества с такими мощными производственными объединениями, как КБ «Южное» и АНТК «Антонов». Более того, академия издала совсем недавно перечень научных разработок, которые могли бы быть внедрены (там более 500 позиций). В нем представлены разработки, готовые к внедрению в самых разных областях: энергетика, машиностроение, информационные системы, биология, медицина, сельское хозяйство и т. д. Здесь есть все, что нужно для того, кто захочет что-то внедрять: уровень инновационной готовности, уровень технологической готовности, указывается степень защиты интеллектуальных прав и т. д. Мы это распространяем, где можем. Здесь очень много интересных разработок есть и по сохранению окружающей среды, и по новым материалам, и по медицине. Китайцев это по крайней мере очень интересует. А у нас пока… Есть определенные примеры сотрудничества с бизнесом, но это не так широко, как хотелось бы. Если вам интересно, могу подарить диск с этой информацией.

– Я бы взял. Я не ошибусь, если скажу, что услышал определенный оптимизм в ваших словах о китайцах?

– Среди приоритетов международной кооперации НАН есть сотрудничество с КНР. Но вопрос очень непростой. Вы понимаете: «Восток – дело тонкое». Они очень охотно предлагают сотрудничество, но оно довольно своеобразно: приезжайте к нам, мы будем платить вам высокую зарплату. Зарплаты у них действительно хорошие: если они заинтересованы, то могут платить до 10 000 долларов в месяц. Это выше, чем в Европе или Америке. Конечно, есть польза и от сотрудничества, когда наши люди едут туда работать, особенно в области фундаментальных наук, поскольку они получают возможность работать на лучшем оборудовании и осуществлять те исследования, которые в Украине им и не снились. В результате получаются совместные публикации, но главное то, что наши ученые имеют доступ к современному оборудованию и приобщаются к новейшим исследованиям.

В то же время мы имеем, к сожалению, немного случаев, когда китайские средства поступают в институты академии. Это возможно только за счет контрактов, и такое сотрудничество нужно расширять. В качестве положительных примеров здесь можно привести деятельность Института электросварки им. Е. О. Патона (при его активном участии, например, создан Китайско-украинский институт электросварки им. Е. О. Патона), Института прикладной физики и др. С целью эффективного использования всех возможностей кооперации в настоящее время на рассмотрении находится вопрос о создании двух совместных китайско-украинских центров, которые будут координировать сотрудничество НАН Украины с провинциями Шаньдун и Гуандун и активно продвигать наши разработки на китайский рынок. Надеемся, что наша совместная работа станет более эффективной и будет иметь хорошие перспективы.



Добавить комментарий