Делая ткани

Журналіст
Створюючи тканини

Как наши биологи научились выращивать кости, а бывший юрист – на этом зарабатывать.

Когда в 2008 году Алексей Шершнев переходил из «Правекс-Банка» в киевский горздрав, то не подозревал, что через пять лет будет выращивать человеческие кости. Сейчас бывший банковский менеджер владеет и руководит частной клиникой ilaya – первой в Украине и, возможно, в мире, которая восстанавливает кости из клеток пациентов. Которая вернула свободу движений почти сотне украинцев и уже нескольким иностранцам. И на этом останавливаться не собирается.

Представьте, что у человека в аварии так сильно раздробилась кость, что она срастись уже не может. А из-за нехватки костного фрагмента не может работать часть тела, например, рука или нога. В таких случаях пострадавший обычно становился инвалидом: теряет работоспособность конечности или ее вообще ампутируют.

Украинские ученые предлагают альтернативу.

Они берут стволовые клетки из костного мозга пострадавшего и «подсаживают» их на специальный каркас в форме нужного фрагмента кости. Через некоторое время выращенную биодеталь медики вставляют на место недостающей части. Там клетки продолжают делиться, пока кость не срастается – так раненый возвращает себе возможность двигаться.

О том, что мультипотентные мезенхимальные стромальные клетки (ММСК – один из видов стволовых клеток) могут стать клетками костной ткани, биологи знали давно. Ученые даже научились химическими веществами побуждать их превращаться в костные клетки. Но такие методы не позволяют ММСК делиться в мере, необходимой для срастания кости. Украинские специалисты решили задачу иначе. Они используют другие виды клеток: эндостальные и периостальные. Выращиваясь вместе с ними, ММСК успевают сформироваться в полноценную кость.

Тайны столичной медицины

Леонид Черновецкий стал мэром Киева в 2006 году и в свою команду пригласил многих сотрудников своего «Правекс-Банка». Юристу Алексею Шершневу новоизбранный градоначальник предложил разобраться, как устроены финансы столичного здравоохранения: сколько и почему киевляне платят за вроде бы бесплатную медицину. Так Алексей стал заместителем начальника киевского горздрава и начал изучать новую для себя сферу.

Гендиректор ilaya Алексей Шершнев

Гендиректор ilaya Алексей Шершнев

«На тот момент это была самая закрытая структура, которая заслоняется какой-то якобы суперэкспертизой, в которой никто ничего не понимает, а потому и не вмешивается. На самом деле в ней царит банальная коррупция и воровство, скрываемые за специфическими знаниями, например, как нужно вырезать аппендикс», – вспоминает он.

Тогда столица на содержание медицины в год выделяла 2,7 млрд грн.

Но когда Шершнев посчитал оборот только 20 крупнейших больниц, тот составил 7 млрд грн. С остальными 172 городскими медучреждениями сумма должна быть в несколько раз выше. Это свидетельствовало об одном: доходы медики оставляют себе, а расходы возлагают на коммунальный бюджет. И что за медицину киевляне платят дважды: налогами и в конвертах. Причем, спецфонд бюджета, куда пациенты перечисляют официальные благотворительные взносы, получил всего 80 млн грн. Алексей стал искать способы эту цифру увеличить, в основном – проверками и беседами с главврачами. По его словам, в 2010 году спецфонд собирал уже 240 млн грн.

«Насмотрелся я на то, как делать не надо, и решил создать свою компанию, – рассказывает Алексей. – Я увидел, что ничего страшного в этой сфере нет, кроме обычного бизнеса».

Не репродукцией единой

К тому времени он познакомился с Романом Васильевым и Дмитрием Зубовым – биологами, которые ранее работали в донецком Институте неотложной и восстановительной хирургии имени Гусака. «Они показали, какие вещи делают с клеточными технологиями, я был впечатлен. Мы обсудили, что нужно для развития этого направления, и решили создавать отдельное подразделение», – рассказывает предприниматель. Изучать досконально матчасть он не стал и в этом доверился ученым. Сам же сосредоточился на экономической стороне.

В выращивании тканей конкурентов в Украине нет, но эта сфера требует значительных инвестиций, и возврат их не быстрый

Так уже бывший чиновник начал готовить клинику, которая включает три направления: репродукция, сопутствующие клинические услуги и регенерация. Первое – относительно простой бизнес, и родителями помогают стать около полсотни клиник. А вот в выращивании тканей в Украине конкурентов нет, но эта сфера требует куда более значительных инвестиций, и возврат их далеко не такой быстрый.

Всего на создание лечебницы понадобилось $5 млн, из которых основные вложения пошли на лабораторию. Она оснащена по последнему слову техники – ее квадратный метр стоит почти 5 тыс. евро. Еще 1,5 млн пошли на оборудование, в том числе для контроля воздуха. Он нужен для того, чтобы клетки выращивались при таком уровне кислорода, какой есть в тканях человека. Благодаря этому выращиваемые клетки потом лучше приспосабливаются к человеческому организму.

Одну часть денег Шершнев внес сам, для другой – нашел финансового партнера Алексея Котковского, для третьей – договорился про кредит с «Укрэксимбанком». Так в 2012 году заработала клиника под названием ilaya.

Свобода клеточным технологиям

Собрать инвестиции было просто. Получить лицензию на работу со стволовыми клетками – куда сложнее. Клиника внедрила строжайшие стандарты работы, лаборатория соответствует принятому в фармацевтике стандарту GMP. Но это не убеждало Минздрав.

«Нам мешала компания, которая не хотела, чтобы кто-то еще получал лицензию. Она очень влияла на решение тогдашних медицинских чиновников. Ее представители мне даже обещали, что мы лицензию не получим. Это был их способ монополизировать рынок – отстаивать лицензирование всего, что можно было, и никому лицензии не выдавать, – рассказывает Алексей. – Мы боролись как могли: лоббировали, доказывали, объясняли».

В 2013 году клиника получила лицензию – на это у нее ушло полтора года. А через два года отрасли повезло. Тогда Верховная Рада вообще отменила множество лицензий, а по тем, что остались, обязала министерства пересмотреть условия. Минздрав оставил лицензии лишь на медицинскую практику и деятельность банков пуповинной крови и других тканей. Во многом такая либерализация стала доступна усилиями ilaya, добавляет Шершнев.

«Сейчас получить лицензию в Украине уже не проблема – мы помогли разрушить этот барьер и сами наплодили себе конкурентов, – с гордостью говорит предприниматель. – Жаль, что из-за того, что мы не могли получить лицензию, человек сто потеряли ноги, а могли их сохранить».

Имени компании, которая долго мешала получить лицензию, Алексей не называет. Но утверждает, что конкурентами их не считает, поскольку ilaya работает с другим типом клеток. «Я говорил им: пока мы тут на удержание монополии и на борьбу с ней будем тратить силы, сюда придут мощные западные компании и всех нас вытеснят», – вспоминает руководитель ilaya.

Биотех-реабилитация раненых

В 2013 году клиника уже могла выращивать клетки, но применять их без опытного ортопеда-травматолога не могла. И в сентябре 2014 года к команде присоединился ортопед-травматолог Владимир Оксимец, который до этого также работал в Институте неотложной и восстановительной хирургии имени Гусака. Он же и привез известие: у специалистов по регенерации будет много работы. Ведь на востоке уже воевали, а значит – будет много перебитых костей и ожогов.

Первым клиентом клиники в направлении «Регенерация» стала 46-летняя Наталья из Краматорска. В ночь на 1 августа рядом с ее домом взорвался снаряд, и осколки повредили ее руку и ногу. Раненую быстро прооперировали, но кость плеча была очень сильно повреждена – расстояние между ее частями было слишком большое, а потому никак не срасталась. Женщина могла потерять конечность. Спасти ее могло «выращивание» нужного участка плечевой кости, то есть, нужна была помощь ilaya.

Но стоит такая операция недешево – высока себестоимость материалов и процедур. Даже со скидкой клиники нужно было 103 тыс. грн – тогда это было $8 тыс.

На выручку пришел благотворительный фонд «Жизнь с избытком», который и ранее сотрудничал с клиникой. Эта организация и нашла необходимую для лечения Натальи сумму. В ноябре краматорчанку прооперировали: биологи ilaya из клеток Натальи вырастили клеточно-тканевой материал, который Владимир Оксимец и имплантировал на место недостающей части кости. Уже в организме имплант окончательно превратился в кость.

«Я бы просто потеряла руку, – делилась Наталья уже через четыре месяца после операции. – Снимки показывают все большее срастание. В кисти появляется чувствительность, пальцы больше шевелятся, большой вообще не двигался, а сейчас миллиметр за миллиметром все больше работает».

Но больше всего клинике помогает лечить раненых на востоке «Народный проект» предпринимателя из Николаева и приятеля Шершнева – Давида Арахамии. Тот еще в марте 2014 года основал волонтерский центр, который собирает средства для помощи украинским бойцам, пострадавшим от боевых действий.

Именно «Народный проект» собрал деньги на лечение в ilaya первого бойца АТО – Юрия Савельева, которому пуля раздробила плечо. Бойцу грозила инвалидность, но специалисты клиники вернули руке работоспособность. Вскоре медики ilaya проводили по несколько операций в месяц – с Донбасса поступали новые раненные, а волонтерский центр Арахамии находил для их лечения деньги. Сама же клиника ничего на лечении не зарабатывает, проводит операции по себестоимости, заверяет Шершнев.

Всего ilaya приняла свыше 70 раненых, из них 40 человек уже завершили лечение, то есть сохранили кости

Всего в совместном с «Народным проектом» проекте «Биотех-реабилитация раненых» ilaya приняла свыше 70 раненых. Из них 40 человек уже завершили лечение, то есть сохранили кости. «Если кость не срослась с первого раза, мы проводим операцию повторно, и еще не было ни разу, чтобы в итоге не срослось. Но чтобы узнать про заживление, нам надо следить за пациентами. А у нас был один, который сбежал, и мы не можем узнать: срослась его кость или нет. Еще одного никак не можем достать с войны. Мы так понимаем, раз он пошел воевать, значит его ключица срослась нормально», – рассказывает об успехах медиков руководитель ilaya.

Если бы украинцы знали

На раненых клиника денег не заработала, зато наработала важный опыт. Кроме этого о возможности с помощью стволовых клеток сохранить руку или ногу стали узнавать другие пациенты. Сейчас операции по восстановлению кости клиника проводит в среднем по $15-20 тыс., из которых заработок составляет около трети суммы. Таких «коммерческих» клиентов уже десятки, говорит Шершнев. Более того, в ilaya уже начали приезжать пациенты из-за рубежа – для этого клиника открыла в Валенсии представительство.

Их было бы больше, если бы украинцы знали о возможностях костной регенерации. Но отечественные врачи то ли по незнанию, то ли не желая помогать конкуренту, предлагают в случае травм обходиться традиционно: ампутацией. Шершнев приводит в пример поступившую к ним мотоциклистку, которая попала в жесткую аварию. «В Институте травматологии ей так и сказали: «Вам экономически целесообразно удалить ногу», – возмущается он.

Да и медицинский рынок у нас слабый и неструктурированный, продолжает руководитель ilaya: «Ведь первый, кто должен к нам прийти, это та страховая компания, которая выплачивает деньги, скажем, на эндопротезирование тазобедренного сустава, и которая спросит, сможем ли мы восстановить сустав и тем самым уменьшить затраты на общие страховые выплаты?

Эффективность мы можем показать с помощью статистики, но ее нет, и никто не спешит ее делать. Наоборот, наши прямые конкуренты из Института травматологии скрывают, сколько аналогичных операций они провели и с каким результатом. Но будет прозрачность, тогда сможем доказать, что $10 тыс. за выращенную кость создают экономический и моральный эффект в сотни раз больше, чем ампутирование и протезы».

Чтобы познакомить людей с альтернативой, ilaya активно информирует о возможностях стволовых клеток, достижениях клиники и проекта «Биотех-реабилитация раненых». Клиника выпускает красочные брошюры, публикует видео, сам Алексей готов часто и подолгу общаться с журналистами. Каждый год в конце мая команда участвует в ежегодном благотворительном «Пробеге под каштанами», и вместе с ней 5 км по Киеву пробегают исцеленные технологией ilaya бойцы АТО – как свидетельство того, что ее методика работает.

«Маркетинг строим больше на том, что вначале только информируем, объясняем. Сейчас мы только ходим по конференциям, показываем на примерах соцпроекта. И только потом, может быть, благодаря этому появятся клиенты биотехнологий», – рассказывает Шершнев.

По всему телу

На достигнутом ученые ilaya не остановились. Васильев и Зубов научились выращивать клетки из совсем малого количества материала – теперь им нужно всего 5 мл костного мозга и один месяц. Они приводят сравнение: французским коллегам для этого требуется 50 мл и два месяца. Ученые ilaya сумели вырастить еще один вид клеток – которые формируют сосудистую систему кости и нужны, когда необходимо исправлять большой костный дефект. А попавшему в ДТП парню медики ilaya даже вырастили фрагмент черепа – эти кости отличаются от костей конечностей.

В отличие от западных изобретений, киевский аналог кожи создается не из клеток животных, а из собственных пациента или донорских

Кроме того, клиника участвует в проекте «Банк кожи. Лечение ожогов».

В нем она выращивает биоматериал, который позволяет быстрее заживать ранам и не дает образовываться рубцам. В отличие от западных изобретений, киевский аналог кожи создается не из клеток животных, а из собственных пациента или донорских. Правда, сейчас этот материал чаще спасает больных с трофическими язвами.

«ilaya.Регенерация» осваивает и другие медицинские направления.

Например, с помощью стволовых клеток клиника берется лечить межпозвоночные грыжи и рассеянный склероз. Или предлагает желающим создать и хранить запас своих клеток, которые могут со временем помочь лечить болезни и сохранять молодость.

Чтобы готовиться к будущему, клиника выделила R&D-подразделение.

А оно планирует создать много нового: это и биохимическая лаборатория, которая позволит на глубинном уровне объяснить действие клеточной терапии, это поиск молекул для новых лекарств, это и 3D-печать для ортопедии. Вскоре клиника начнет исследовать, как клеточная терапия помогает лечить сахарный диабет, и искать решение проблем при нарушениях роговицы и сетчатки глаза. В планах R&D – поддержать ученых, у которых есть наработки и гипотезы. «Мы подскажем, как реализовать замысел, как вместе, на основе договора, осуществить разработку», – обещает  руководитель R&D-направления ilaya Владимир Мельник.

Преимущества непонятого

Пока другие бизнесмены в Украине не интересуются клеточными технологиями, говорит Шершнев. По крайней мере, никто из предпринимателей не просил его поделиться опытом. «У бизнесменов не хватает знаний, что это не очередная БАД или экзотическая народная медицина. Должно прийти понимание, что клеточные технологии – это реальность, это хай-тек», – объясняет Алексей.

Другим бизнесменам он советует инвестировать в то, что еще малоизвестно. «Лучше заняться той сферой, в которой еще ничего не понятно. Но затем разобраться в ней – тогда можно извлечь максимальную выгоду», – говорит Алексей и приводит в пример Кремниевую долину, где инвесторы специально вкладывают даже в самые абсурдные направления, но которые принесут важную экспертизу. И для такой R&D-деятельности Украина – очень благоприятное место. «У нас относительно мягкое законодательство, нет суперограничений, как на Западе, – объясняет Шершнев. – Для многих украинцев клинические испытания – это последний шанс вернуть здоровье». Еще руководитель ilaya советует съездить на Запад и поучиться там организовывать инновационный бизнес.

Куда бы он еще инвестировал, имей возможность? В генетику. «Там интересные вещи сейчас происходят. Та же технология CRISPR, которая позволяет заменять патологический участок генетического кода на здоровый – на ее основе будет много полезных изобретений», – говорит он. Что бы Шершнев посоветовал самому себе при создании ilaya? «Больше внимания уделять финансовой части и скрупулезнее подбирать команду», – говорит биотех-предприниматель.

Пробовать стволовые клетки для лечения ученые начали еще в 1950-х годах, и в 1960-х были первые успешные результаты

Начиналось с ожогов

В 1981 году профессор Массачусетского технологического института Юджин Белл опубликовал статью, в которой описал, как в лаборатории из клеток клиента выращивать кожную ткань для исцеления ран. Эта работа стала основой для многих исследований того, как подобным образом можно восстанавливать другие ткани. Статья вдохновила многих ученых и в постсоветских странах. В 1999 году директор донецкого Института неотложной и восстановительной хирургии академик Владимир Гусак решил создать специальную лабораторию, которая изучала возможности культивировать клетки и ткани. С их помощью ученый собирался лечить ожоги, которые часто случаются при шахтных травмах. В 2002 году лаборатория заработала, и выращенные ткани спасли не одного пострадавшего от огня. А поскольку многие травмы сопровождались тяжелыми переломами, то выращивать костную ткань попробовали и специалисты Донецкого НИИ травматологии и ортопедии. У них тоже получилось.

Биолог клиники ilaya Роман Васильев

Биолог клиники ilaya Роман Васильев

Вначале государство поддержало развитие клеточных технологий и даже создало регулятора – Координационный центр по трансплантации органов, тканей и клеток, а затем – Институт генетической и регенеративной медицины. Но реальной работы, возможностей исследовать потенциал выращивания клеток в госучреждениях было мало, сетует Роман Васильев, работавший в донецком Институте неотложной и восстановительной хирургии. «Я разочаровался в тех тенденциях, что были тогда в украинской медицине, и уехал за коллегой Зубовым в Киев», – рассказывает биолог. Тут ученые встретились с Алексеем Шершневым и решили с ним создать лабораторию для исследования клеточной регенерации. Так в ilaya появилось направление «Регенерация».

В частной клинике дело пошло скорее. «Мы провели несколько доклинических испытаний, подали регулятору результаты испытаний на животных. Мы первые в Украине провели исследования по мировым канонам клинических испытаний», – говорит Васильев. ilaya подала документы регулятору на клинические испытания методики клеточного восстановления костей, но результатов это не принесло. «Минздрав нас упрекает, что мы экспериментируем на бойцах, но это же благотворительный для них проект», – возмущается биолог.

Боец АТО благодарит ilaya в своем Facebook

Боец АТО благодарит ilaya в своем Facebook

Это не мешает ученым из ilaya участвовать в международной научной жизни. Они участвуют в конференциях, делятся опытом. В 2013 году они опубликовали статью о клеточной регенерации костной ткани в ведущем профильном издании Regenerative Medicine. Там же о похожем способе в 2014 году написали специалисты американского Национального военного медицинского центра – это второе в мире описание методики. Правда, американцы восстанавливают кости не из клеток пациента, как делают украинцы, а из донорских – это другая методика. Делает ли в мире кто-то еще подобное? «Мы не можем точно сказать, – говорит Шершнев. – Но профильных публикаций о таком же методе еще не видели».

ilaya ждет получение патента на свою технологию.

По словам Шершнева, это долгая процедура. Но когда клиника получит патент, проведет клинические испытания, то ее методика получит официальное признание. И тогда можно будет делиться ею с коллегами, получать авторские отчисления, активнее привлекать клиентов из-за рубежа. А значит, лучше узнавать возможности стволовых клеток и с их помощью – больше исцелять людей.