Система образования: как превратить ее из тормоза в драйвер инноваций

0
429
Система образования: как превратить ее из тормоза в драйвер инноваций
Объем информации в мире, по разным оценкам, удваивается каждые год-два. А технологии двигают мир с невиданной скоростью. Человеку легко потеряться в этом потоке.
Как сохранить творческое мышление и создавать новое там, где, казалось бы, все уже создано? Американский писатель, бизнес-консультант и исследователь Гарри Джейкобс в течение многих лет изучает эти вопросы. Сейчас он возглавляет Всемирную академию наук и искусств – некоммерческую организацию, которая объединяет литераторов, ученых, общественных деятелей. Среди ее членов – писатель-фантаст Артур Кларк, лауреат Нобелевской премии по химии Фредерик Сенгер, бывший гендиректор ЮНЕСКО Федерико Майор Сарагоса и еще несколько сотен деятелей.

Как сохранить творческое мышление и создавать новое там, где, казалось бы, все уже создано?

«Дом инноваций» встретился с Гарри Джейкобсом на Киевском международном экономическом форуме и расспросил его о том, как человеку выжить в перенасыщенном информацией новом мире.

Гарри Джейкобс и Виктория Власенко
Гарри Джейкобс и Виктория Власенко

Вы изучаете, как социальный и психологический рост личности влияет на страну, глобальное и другие сообщества. А я интересуюсь технологиями. Поэтому хочу спросить: как вы думаете, меняют ли технологии нашу ментальность?

– Технологии – это уже результат изменения нашей ментальности. Не технологии создали нас, а мы их. Это мы становились все более инновационными и креативными. А сейчас, конечно, технологии позволяют нам продвинуться еще дальше. Это наш инструмент, наше средство. Сейчас у нас есть доступ к информации, которого раньше не было. Но я всегда подчеркиваю: создатели этого инструмента – люди.

Ключ к креативности и инновационности – это образование

Технологии могут как способствовать нашей креативности, так и сдерживать ее. Все зависит от нас самих. И вот что я думаю: ключ к креативности и инновационности – это образование. Люди обладают всей иерархией способностей, и образование проходит через все уровни этой иерархии. Я думаю, вы понимаете, что в большинстве своем современное образование – это не о развитии креативности.

Верно. Нас учат следовать правилам, запоминать «правильные» ответы…

– То есть вы понимаете, в чем проблема. Большинство этих знаний направлено на повышение нашей эффективности, что противоположно креативности. Чтобы мы соответствовали, следовали правилам – не придумывали новые правила, не думали нестандартно. И это – мое послание украинцам. У вас много высокообразованных людей, достаточно науки и технологий. Но чего вам правда не хватает, так это инноваций. Поэтому я действительно рад видеть ваш проект, «Дом инноваций».

Инновации – это прекрасно, и это то, что нужно Украине

Инновации – это прекрасно, и это то, что нужно Украине.Но они требуют другого типа образования, а не все большего вливания информации. Потому что если вливать все больше информации, то просто «умрешь мозгом». И, к сожалению, это уже происходит. Я только что вернулся из Южной Кореи, где дети учатся по 18 часов в день. И знаете, какая там самая большая проблема? У них там много студентов из Китая, которые учатся по 20 часов в день.

Я как раз читала статью о японской журналистке, которая умерла от работы. В течение одного месяца она проработала на 159 часов больше, чем нужно.

– Да, я знаю эту историю. Это не креативность. Это то, что опускает личность до уровня подневольного животного. И везде в образовательной системе мы бросаем столько усилий на информацию, а не на понимание. Но информация – это лишь инструмент.

В конце концов, сейчас все можно найти в Google…

– Именно! Сейчас все есть в мобильном. Наша образовательная система построена на модели, возникшей в 1088 г. в Болонском университете. Когда вам нужно обучить следующее поколение, но нет даже книг, как вы это сделаете? Учебники, печатные издания появились спустя 400 лет. А тогда единственным способом передачи информации было собрать всех вместе и разрешить кому-то, кто знает, кто запомнил и у кого есть книга, прочитать им эту книгу. И рассказать еще что-то, что он знает. Он даже не мог поделиться этой книгой с другими, потому что книги были редкостью.

Даже немного смешно…

– Это действительно смешно, что мы до сих пор делаем так же. Хотя появились книги, газеты, телеграф, а потом интернет. Но мы по-прежнему пользуемся той же моделью обучения.

Мы по-прежнему пользуемся той же моделью обучения

На каком-то базовом уровне этого достаточно. Но здесь появляется другая проблема. Информация, ее объем, растет очень стремительно. И если ты вдруг решил «быть образованным», тебе придется выучить всю эту информацию.

Но это невозможно.

– Это невозможно. Поэтому что мы делаем? Мы выбираем специализацию. Разделяем вещи на маленькие кусочки, и у нас есть эксперты по каждому из этих кусочков. Но чем больше мы эксперты в какой-то части, тем больше мы невежды во всем остальном.

Это если бы вы знали все о физике твердых тел, но не знали, где находится Африка?

– Более того. Я приведу пример, когда все еще хуже. Пару месяцев назад я встретил старшего экономиста одного из ведущих университетов. Он представился как «экономист по труду». Я сказал: «О, вас интересуют вопросы труда. А я провел много исследований по безработице», и задал ему вопрос. На что он ответил: «Нет, я трудовой экономист, трудоустройство – это не мое». То есть это не о разнице между физиком и географом. Внутри физики (где 50 дисциплин), внутри экономики финансовый специалист не понимает маркетинг. Маркетинг не понимает производство. Мы все больше уходим во фрагментацию. Вот откуда эта проблема.

И что же делать?

– Интегрировать их. Это означает, что вместо попыток запомнить все нужно дать людям понять: запоминание – это лишь хорошая база. Даже понимания не всегда достаточно.

Что я имею ввиду: я изучал психологию, потому что хотел понять себя, понять людей. Поэтому выбрал курс по теории личности. Предполагалось, что в итоге я пойму человеческую личность, но оказалось, что нет. Потому что этот курс означает: «Я узнаю то, что другие люди, известные психологи, уже знают о людях». Поэтому я выучил все теории, я мог набрать 100% во всех тестах, но я так и не понял себя. Потому что это абстракция. Это заставляет меня думать о том, что такое быть человеком. Я просто запоминаю теорию вместо того, чтоб запоминать факт. Вот что делает наше образование.

Я просто запоминаю теорию вместо того, чтоб запоминать факт. Вот что делает наше образование

Если вы посмотрите в словаре, что такое мышление, то найдете, что это «процесс понимания». А что такое процесс понимания? Это «то, что мы делаем, когда думаем». Но с моей точки зрения, мышление — это когда вы берете две какие-то вещи (или даже больше), факты, людей – да что угодно – и сводите их вместе, пытаясь понять, как они взаимодействуют.

Поэтому мы говорим о том, как перейти от запоминания, понимания, аналитического мышления, синтетического мышления к интегративному мышлению.

Приведите несколько примеров, пожалуйста, как это интегративное мышление работает и как это связано с креативностью?

Если после нашего разговора вы пойдете и почитаете, что великие ученые говорят о креативности, люди уровня Эйнштейна… Они четко говорят: креативность (в науке или в любой другой сфере) – это не процесс анализа. Это когда вы видите связь, которой раньше не было или которую кроме вас больше никто не видит. Это обычно случается, когда люди перестают думать и действуют интуитивно. Все известные ученые говорили об интуиции, это не мистика. И так совершались самые большие открытия.

Ньютон сформулировал три закона динамики, и мы воспринимаем это как должное. Мы просто понимаем то, что он нам сказал. Но в те времена люди думали, что на объект, который стоит неподвижно, и на объект, который быстро двигается, действуют совершенно разные законы и они не связаны. Ньютон сказал, что там один и тот же принцип. В первом случае сопротивление движению больше, чем сила, приложенная к объекту, и поэтому он стоит на месте. Когда сила превышает инерцию движения, объект перемещается.

Еще один пример – это Максвелл, который открыл взаимосвязь электричества и магнетизма. Каждый из нас в общих чертах знает, что такое электричество, потому что, если взяться за провод, мы почувствуем удар током. Но магнетизм – это нечто другое. Мы не чувствуем магнит, мы не можем его видеть, он не дает никаких искр. То есть Максвелл открыл связь, которая была невидимой для нас. Эйнштейн сделал это же с массой и энергией. Ученые вплоть до того времени думали, что масса и энергия — это две совершенно разные вещи. А сейчас мы все рождаемся и растем с этим знанием. Все знают, что E = mc², это детский лепет.

То есть все эти люди видели связи, которые для остальных были невидимыми.

Да, и это креативность. Она проявляется и в бизнесе. Когда Стив Джобс изобрел iPod, это не было технологическим прорывом – в каком-то смысле было, конечно, но не в этом его гений. К тому времени уже производили микроэлектронику, музыкальные плееры и вообще все. Джобс уже делал компьютеры, и интернет тогда уже был, и еще были маленькие mp3-плееры, такие маленькие, что там помещалась лишь кнопка «Включить»/«Выключить». И когда Джобс соединил все эти вещи вместе, он подключил человека к целому миру и целому рынку музыки.

Когда Стив Джобс изобрел iPod, это не было технологическим прорывом – в каком-то смысле было, конечно, но не в этом его гений

То же самое можно сказать о компьютерах. Джобс и его партнер Стив Возняк, который недавно приезжал в Украину, они взяли идею клавиатуры от печатной машинки, экран от телевизора – и соединили их благодаря микропроцессору.

Вы упомянули Стива Возняка. Как вы думаете, почему он больше ничего выдающегося не создал, кроме компьютера? Это же со многими гениями случается: они что-то придумают – и потом останавливаются.

Стив Возняк создал компьютер, когда работал со Стивом Джобсом в определенной точке во времени и пространстве. Они оба росли в месте, которое позже стало называться Кремниевой долиной. И занимались этим в качестве хобби и думали нестандартно. Когда ты уже идешь работать в компанию, тебя учат думать аналитически и систематически. И становится все сложнее видеть взаимосвязи, креативить. Ты можешь что-то сделать, но не знать, как ты это сделал. Это общее правило. Не каждый хороший атлет может быть хорошим тренером. А хороший тренер не обязательно будет хорошим атлетом. Но он знает кое-что, чего не знает атлет. Он понимает, что и как делает атлет, и может обучить этому других.

Если посмотреть в целом, лишь небольшая группа людей создает инновации. Еще одна группа, чуть побольше, – это первопроходцы, которые сразу применяют эти инновации. Но есть также группа людей, которые пытаются держаться в стороне от инноваций. Потому что не понимают этот «новый мир» и изменения даются им трудно. И вот тут появляется барьер. Вы можете не пользоваться социальными сетями, но тогда ваши шансы найти хорошую работу снижаются, по сравнению с теми, кто использует LinkedIn, например.

Поэтому мой вопрос такой: что мы или, возможно, государства должны делать, чтобы помочь этим людям выжить в «новом технологическом мире»?

Вы говорите о людях старшего возраста, которые уже прошли половину своего карьерного пути…

Не только. Это случается и с молодыми людьми, особенно в регионах.

Это проблема. Но мы не сможем помочь этим людям, пока они сами этого не захотят. Они — это продукт образовательной системы, которая придает большое значение получению определенной компетенции. Технологии меняют все очень быстро. То, что вы учите сейчас, через 3-5 лет уже не будет актуально. Поэтому то, чему действительно нужно учить, это не какие-то конкретные вещи. Нужно обучать людей тому, как надо учиться, и закладывать в них уверенность, что они могут что-то выучить и наслаждаться процессом обучения. Всю систему нужно пересмотреть.

Вся система образования требует пересмотра

Это трудно, но я приведу вам один пример. Возможно, такая стратегия сработает со многими людьми. Двадцать пять лет назад я пришел в одну компанию в качестве консультанта. У них был один сотрудник, менеджер среднего звена, который проработал 30 лет в этой компании и дошел до высокого уровня. Но он деморализовал всех вокруг. Ему не нравилось и то, и се, и он всем это рассказывал.

И вот сменился генеральный директор этой компании в Великобритании. «Старый» гендиректор сказал «новому»: «Мне очень жаль, но я оставляю вас с одной проблемой — этим человеком». Все это было во времена, когда бизнес активно внедрял новые компьютерные системы. Нужно было начать компьютеризацию, но никто не знал, как это сделать. Следовательно, пришлось отправить кого-то на переобучение, чтоб сделать из него эксперта по компьютерным системам. И генеральный директор выбрал этого сотрудника. Когда он вернулся с новым навыком, то стал чирлидером, чемпионом по переменам в компании. Из самой большой проблемы компании он превратился в самый главный ее актив.

Поэтому, на мой взгляд, проблема такова: когда людям дают возможность получить новую компетенцию, они думают, что им это не под силу. И нам необходимо изменить систему таким образом, чтобы эта проблема исчезла.

Нам необходимо изменить систему образования таким образом, чтобы эта проблема исчезла

Следующее поколение – это реальная возможность разработать новый подход к образованию, когда люди будут учиться даже после окончания процесса формального обучения.

Но тогда нужно найти много людей, заинтересованных в этих изменениях. Потому что если вы – продукт этой старой системы, то вы будете защищать свой старый образ мышления и попытаетесь не допустить изменений, которые причиняют вам дискомфорт. В Украине много таких примеров.

В нашей организации мы говорим о культурных изменениях. Двадцать лет назад это общество уже пережило огромные изменения в культуре. Это сложно, но возможно, как для одного человека, так и для общества в целом. Вы задаете правильные вопросы, и это уже много значит.

Решение проблемы в долгосрочной перспективе заключается в том, чтобы дать молодежи набор навыков, о которых я уже говорил. И вот тогда мы сможем расти намного быстрее с меньшим количеством проблем.

Мы, люди, создали технологии, чтобы сделать свою жизнь лучше. Предполагалось, что технологии освободят нас от рутинной работы и «вкалывания» до 20 часов в день. Но вместо этого мы вовлекли себя в гонку и работаем даже больше. Почему же так происходит?

Дело в том, что вся экономическая система отделена от своей цели. Цель экономической системы – это благополучие людей, благосостояние людей, а не деньги. Мы создаем достаточно благополучия для мира, но и достаточно глупостей, давим на людей, вместо того чтобы повышать их экономическую безопасность. Даже в Америке уровень незащищенности растет. У нас достаточно экономической силы, чтобы обеспечить благополучие каждому, но мы распределяем благополучие очень неравномерно, так что люди на нижнем уровне общества чувствуют себя все в большей опасности, а люди сверху накапливают все больше и больше того, в чем не нуждаются. Они дистанцируются от самой цели, почему стоит становиться богатым. Это этап, который мы перерастем. Хотя прямо сейчас от этого не легче.

Не знаю, сколько времени это займет. Но, думаю, через 50 лет люди будут оглядываться назад и говорить: «Что было не так с этими людьми в 2017 году? Сумасшедшие люди. Почему они работают по 20 часов в день, если они могут работать по 2 часа, а в остальное время учиться, открывать новые вещи, расти и наслаждаются жизнью?»

Сейчас образовалась пропасть: технологии более значимы, чем культурные и социальные ценности

Сейчас образовалась пропасть: технологии более значимы, чем культурные и социальные ценности. Но эти ценности находятся на своей ранней стадии, когда нам нужно много работать. Мы не используем технологии в полной мере для изменения продолжительности жизни, потому что мы по-прежнему не понимаем, как их использовать. Мы не пришли к этой точке и до сих пор учимся. Иногда необходимо сто лет, чтобы научиться чему-то. Но осознание необходимости – это уже лучший путь.

Следующее поколение будет другим, уверяю вас.

Підписуйтесь на наш канал у Telegram

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here